bufo_raddei (bufo_raddei) wrote,
bufo_raddei
bufo_raddei

Чужая память (мемуары третьего лица)

картина первая
картина вторая

Картина третья – Винный Автомат

После школы Юрка сразу поступил в МИСИС. Не то что бы его сильно вдохновляли стали и сплавы, но против учебы как таковой он не возражал, о будущей профессии особо не задумывался, и выбор ВУЗа был осуществлен скорее сестрой, которая уже работала инженером-химиком на военном заводе и в принципе более или менее содержала всю семью. Поступил он легко, особо не готовясь, впрочем он всегда легко и без напряга учился. Учеба же как таковая особо не волновала, но сесии сдавал с первого захода, жить почти сразу перебрался в общагу, а дома появлялся только перехватить пятерку до стипендии, да сменить зимнюю куртку на летние рубашки.

Отца к тому времени совсем парализовало, ходить он еще мог, но с трудом и только на костылях, и из квартиры особо не выбирался. Отец был вечно недоволен и ругался на врачей, политику, жизнь вообще и непутевого младшего сына в частности.  Когда Юрка заходил домой, отец обычно сидел у окна рядом с огромным изрядно обтрепанным кустом алое и что-то читал. Врачи прописали ему иодную настойку алое, но отец не разрешал матери ее готовить. – Бабские штучки, - говорил он, наливал в рюмку иод на спирту, выпивал залпом, отламывал лист алое от куста и с хрустом им закусывал. Если сын пытался стрельнуть несколько рублей до стипендии, отец вскипал, и начинал гоняться за ним ко комнате, норовя побить костылем. Впрочем гоняться - это сильно сказано, отец ковылял вокруг стоящего посреди комнаты стола, размахивая костылем, и что бы удержаться на дистанции достаточно было медленно уходить от него. Потом Юрка жалел, что хоть раз не дал отцу догнать себя и стукнуть, какой-то легкий необъяснимый осадок вины именно за эти гонки остался у него в душе навсегда.

 

Недалеко от иститута был винный автомат. Небольшое сумрачое помещение со стоячими столиками, стойкой с буфетчицей, где можно было купить бутерброд с подвядшей колбасой и разменять мелочь для автоматов. Стакан сухого – пятнадцать копеек, портвейн – двадцать. Удачное место, что бы слинять с особо скучной пары с парой корешей, поболтать за стаканчиком – другим, и вернуться к следующей паре. Или не вернуться. Как то особенно заскучав, Юрка слинял туда в одиночестве. Автомат не желал принимать последний десятик и упорно сплевывал его обратно, буфетчица недобро поглядывала из-за стойки, и тут из за его плеча появилась чья то рука, взяла из его пальцев злополучную монету, кинула в утробу автомата, который ее безропотно сожрал,  будто пред этим не сопровляся так отчаянно, и налил стакан вина. Так Юрка познакомился с Игорем. Игорь был старше на несколько лет, числился студнтом все того же МИСИС, но похоже последние несколько лет там появлялся только что бы мистическим образом продлить академический отпуск, и являлся любимым и единственным внуком вдовы известного хирурга, которая умерев, завещала ему квартиру, забитую книжными томами и антиквариатом, впрочем разделение было условным, поскольку среди кнжных томов антиквариата тоже хватало. Игорь был феерически начитан, причем читал на английском и французком, что не слишком то было распространено по тем временам, любил циторовать греческих философов и всегда при нем была какая-нибудь книга из бабушкиной библиотеки, которую он и читал, если только не пил в тот момент или не играл. Юрке, который уже давно читал запоем всю философию, которую мог найти в свободном доступе в городских библиотеках, он таскал редкие переводные издания и всегда сожалел, что многих переводов в библиотеке предков не водится, ибо есть оригиналы. На оригиналы Юрка не замахивался. Пил Игорь впрочем вполне умеренно, всегда себя контролировал и мог даже отказаться от очередного стакана в студенческой компании, а вот играл он запойно. Деньги у него всегда были, слава ломбардам, антикварным магазинам, букинистам и наследству бабушки, которое потихоньку убывало. Книги Игорь впрочем продавать не любил, но пока ему хватало мебели, миниатюр и всяких старинных финтифлюшек. Играл он только и исключительно в покер.  Впрочем надо сказать, что играл он неплохо и хотя общий баланс был скорее отрицательным, чем положительным или хотя бы нейтральным, вещи из бабушкиного дома выносились не так уж часто и хватало их надолго. На квартире у него проходили самые крупные игры в столице,в том числе с участием самого известного игрока в покер в первопрестольной  на тот момент. Легального в этом было понятно мало и каждая такая была окутана для Юрки флером таиственности и романтики. Учавствовать в Игре Игорь ему запретил. Поиграл с ним немного на копейки, понял, что игрок в покер из Юрки никакой, и сказал - или мы друзья, ты ночуешь у меня, читаешь книги, мы пьем с тобой и трепемся за жизнь и великое, или ты играешь и тогда мы друг другу никто. Тяги к игре у Юрки впрочем никогда особой не было, т.е была, но там, где ставка жизнь, а не деньги, где адреналин подстегивает сердце, и каждый следующий шаг ведет к неизветсному, и эту тягу он удовлетворит потом, а азартные игры оставляли его равнодушным, но он любил сидеть в квартике у Игоря когда шла Игра, где-нибудь в углу в кресле с книгой, изредко поглядывая на каменные лица за столом, слушая шелест карт и скупые коды называемых комбинаций. В квартире впрочем происходили два варианта игры. Первый, который он любил смотреть, игра собравшихся профессионалов, она проходила в тишине, никто не пил до окончания игры, только непрерывно курили, все были предельно вежливы и корректны. После окончания передавались деньги или расписки, участники все с теми же каменными лицами распивали бутылку коньку и разъезжались, выразив пожелания скорой встречи. Однако порой мастера спускали деньги и требовалось срочно пополнить запасы. Тогда разыгрывался план – подои лоха. В каком-нибудь дорогом ресторане подбирали парочку азартных лопухов при деньгах, расписывали прелести большой игры и легкой наживы и привозили на квартиру поиграть. Классическая схема прочем, широко известная и многократно описанная. Особенностью игры на квартире у Игоря было то, что там никогда не мухлевали. Схема строилась впрочем тоже классически – дать лопуху повыигрывать, а потом в несколько приемов полностью рздеть. Здесь уже никаких расписок не принмалось и деньги и драгоценности просили показать вперед. Но никаких крапленых колод, никаких карт в рукавах, все по честному. Для покера.  Эти игры Юрка не любил, там шумели, орали и бурно демострировали эмоции. С них он обычно уходил.

С Игорем они дружили где-то год. Читали одних философов, пили, спорили до хрипоты над мироустройством, играли. Потом как-то Игорь не пришел в оговоренное время в винный автомат. И на следующий день не пришел, и через неделю. Юрка сходил к нему домой, квартира была опечатана. Так и остался у него томик Плутарха издания 19-го века в коже с зотоым обрезом и воспоминания о парне, чьей легкой руки слушался даже вредный винный автомат.

Продолжение следует.


Tags: тексты, чужая_память
Subscribe

  • Расписные черепахи

    ака Painted Turtle aka Chrysemys picta. Загорают в количествах и разнообразии >>>

  • Женское

    В благословенной разнообразными богами Alpine Lakes Wilderness есть своеобразный регион. Этимологически своебразный. Почти все природные…

  • Островитяне

    В один из первых визитов на Florida Keys, проезжая какие-то срединные острова, я заметила знак Deer Xing. Да вы глумитесь, - подумала я и поехала…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments